22 ноября Суд Евросоюза принял решение, что Директива по борьбе с отмыванием денег (Directive (EU) 2015/849) в части публичности данных о бенефициарной собственности компаний, зарегистрированных на территории ЕС, является нарушением прав на частную собственность, гарантированных Хартией Евросоюза.
В соответствии с указанной Директивой, в 2019 году в Люксембурге был принят закон, который учредил Реестр бенефициаров и предусматривает внесение и хранение в этом Реестре целого ряда сведений о бенефициарах зарегистрированных в стране юридических лиц. Часть этой информации доступна широкой общественности, в частности, через Интернет. Закон также предусматривает, что бенефициар может запросить администратора Реестра (Luxembourg Business Registers, LBR) ограничить доступ к такой информации в определенных случаях.
В связи с этим, окружной суд Люксембурга (Tribunal d'arrondissement de Luxembourg) рассмотрел 2 иска, поданных соответственно люксембургской компанией и бенефициаром компании, которые ранее безуспешно просили Реестр ограничить доступ широкой общественности к информации. Поскольку суд посчитал, что раскрытие такой информации может повлечь за собой несоразмерный риск вмешательства в основные права соответствующих бенефициаров, он передал в Суд ЕС ряд вопросов для вынесения предварительного решения относительно толкования некоторых положений Директивы и действительности этих положений в свете Хартии основных прав Европейского Союза.
В своем решении от 22 ноября Суд ЕС постановил, что в свете Хартии ЕС положение Директивы, согласно которому государства-члены должны обеспечить публичную доступность информации о бенефициара корпоративных и других юридических лиц, зарегистрированных на их территории, является недействительным.
По мнению Суда, доступ широкой общественности к информации о бенефициарной собственности представляет собой серьезное вмешательство в фундаментальные права на уважение частной жизни и на защиту персональных данных, закрепленные в статьях 7 и 8 Хартии ЕС. Действительно, раскрытая информация позволяет потенциально неограниченному кругу лиц узнать о материальном и финансовом положении бенефициара.
Кроме того, потенциальные последствия для бенефициаров в результате возможного злоупотребления их личными данными усугубляются тем, что после того, как эти данные стали доступны широкой общественности, они могут не только свободно обсуждаться, но также сохраняться и распространяться.
При этом Суд считает, что с помощью рассматриваемой меры законодательные органы ЕС стремятся предотвратить отмывание денег и финансирование терроризма. Таким образом законодательная власть преследует цель, представляющую общий интерес, способную оправдать даже серьезное вмешательство в основные права, закрепленные в Хартии, и что доступ широкой общественности к информации о бенефициарах целесообразен для содействия достижению этой цели.
Однако Суд считает, что вмешательство, вызванное этой мерой, не ограничено строго необходимым и не соразмерно преследуемой цели. Помимо того, что рассматриваемые положения позволяют предоставлять общественности данные, которые не являются достаточно определенными и идентифицируемыми, режим, введенный Директивой, представляет собой гораздо более серьезное вмешательство в основные права, гарантированные Хартией, чем прежний режим (который предусматривал доступ компетентных органов и определенных организаций, а также доступ любого лица или организации, способных продемонстрировать законный интерес), без того, чтобы это более серьезное вмешательство могло быть компенсировано какими-либо преимуществами, полученными в результате нового режима по сравнению с прежним режимом в плане борьбы с отмыванием денег и финансированием терроризма. В частности, тот факт, что может быть трудно дать подробное определение обстоятельств и условий, при которых существует такой законный интерес, на который опирается Комиссия, не является основанием для того, чтобы законодательный орган ЕС предоставил широкой общественности доступ к данной информации, о которой идет речь.
Суд добавляет, что факультативные положения, позволяющие государствам-членам сделать информацию о бенефициарном владении доступной при условии онлайн регистрации и предусматривать в исключительных обстоятельствах освобождение от доступа широкой общественности к этой информации, сами по себе не способны продемонстрировать ни надлежащий баланс между преследуемой целью общего интереса и фундаментальными правами, закрепленными в статьях 7 и 8 Хартии, ни существование достаточных гарантий, позволяющих субъектам данных эффективно защищать свои персональные данные от риска злоупотреблений.
По материалам Court of Justice of the European Union