News

Налоговая оптимизация обретает новые формы

Хотя деньгам предпринимателей в «налоговых оазисах» по-прежнему гораздо уютнее, чем дома, предпринятые властями за последние десять лет атаки на оффшоры, заставляют бизнес усложнять схемы налоговой оптимизации.

Налоговая оптимизация обретает новые формы
Налоговая оптимизация обретает новые формы

Вечный бой

Все услуги по этой теме:
Хотите посетить семинар об офшорах?
Интересуетесь датой ближайшего семинара или желаете приобрести материалы по теме?

Ровно десять лет назад, в июне 2002 года, правивший свой первый срок президент Владимир Путин на съезде Торгово-промышленной палаты посоветовал бизнесу без всяких условий возвращать капиталы из офшоров. Иначе, предупредил тогда предпринимателей президент, в результате действий развитых стран, ведущих борьбу с финансированием терроризма, «вы замучаетесь пыль глотать, бегая по судам и размораживая свои средства». С минимальными вариациями антиофшорная риторика в выступлениях Владимира Путина звучала все последующие годы. «Деньги должны работать на нашу экономику, а не болтаться в офшорных зонах», - призывал президент в одном из своих посланий Федеральному собранию. Призывами дело, впрочем, не ограничивалось - несколько раз власть использовала более действенный язык угроз. В 2008 году Владимир Путин обещал «прислать доктора» главе группы «Мечел» Игорю Зюзину - премьер упрекнул компанию в использовании трансфертных цен и уходе от налогов. В декабре 2011 года Владимир Путин публично обвинил руководителей многих энергокомпаний в выводе средств из отрасли с помощью офшоров.

Несмотря на все эти призывы и акции устрашения, деньги, однако, предпочитают «болтаться» в офшорах во все возрастающем количестве (точнее, не в самих зонах, в которых низконалоговые компании всего лишь зарегистрированы, а в банках по всему миру - швейцарских, австрийских, голландских и т.д.). Сколько именно - сказать невозможно, поскольку офшоры для того и нужны, чтобы сохранять конфиденциальность проводимых операций. По приблизительным международным оценкам, через офшорные зоны проходит до половины мировых финансов. При этом с помощью зарубежных юрисдикций бизнес структурируется не только ради экономии на налогах. К примеру, широко применяемая российскими металлургами модель «Головная компания - там, производственные мощности, записанные на дочерние предприятия, - в РФ» позволяет холдингам использовать все возможности зарубежной финансовой системы и развитого корпоративного законодательства.

Косвенно о российских масштабах «офшоризации» судят по цифрам оттока капитала. По итогам 2011 года ЦБ сообщил об оттоке в $84 млрд. (больше было только в кризисном 2- - это кредиты российских банков российским же компаниям, зарегистрированным за рубежом, в основном на Кипре, в Нидерландах и на Британских Виргинских островах (БВО). Второй косвенный показатель - данные Росстата об объемах инвестиций. Согласно им, в первой десятке стран-получателей отечественных капиталов есть как «чистые» офшоры вроде БВО ($5 млрд. накопленных инвестиций на конец марта 2012 года) и государство Сент-Китс и Невис ($4,5  млрд.), так и «нормальные» страны, но имеющие привлекательные налоговые соглашения с РФ: Нидерланды ($28 млрд.), Кипр ($23 млрд.), Швейцария ($8 млрд.).

Офшоры. Первая кровь

Впрочем, утверждать, что десять лет кампании по борьбе с офшорами прошли впустую, неправильно. Кроме разговоров у российских властей есть и успехи на этом направлении. Насчитал минимум четыре таких достижения. Первое - обновление налоговых соглашений с ключевыми для российского бизнеса налоговыми гаванями. Второе - введение обязательного контроля сделок с офшорами в рамках принятого в 2011 году закона о трансфертном ценообразовании. Третье - лишение резидентов офшоров права на льготное налогообложение дивидендов при стратегическом владении. Наконец, четвертое - успехи налоговых органов в судебном оспаривании действий минимизаторов налогов с помощью зарубежных компаний.

Пересмотр налоговых соглашений Минфин начал в 2010 году. Поскольку с «дикими» офшорами типа БВО контактов у российских властей не было и нет, налаживать их было решено с договороспособными европейскими юрисдикциями. Прорывом стало подписание президентами России и Кипра в октябре 2010 года новой редакции соглашения об избежании двойного налогообложения между двумя странами. Власти РФ давно давили на Кипр, поскольку считали, что прежнее, подписанное еще в 1998 году соглашение позволяет российскому бизнесу чрезмерно экономить на налогах. В частности, за счет низкой ставки налога на дивиденды - 5% (в РФ - 15%), с помощью которой бизнес выводит прибыль с минимальными затратами.

В обновленном соглашении стороны переписали статью об информационном обмене между налоговыми службами. В феврале 2012 года оно было ратифицировано Госдумой и 1 января 2013 года вступит в силу. Отметим, что до сих пор получить у киприотов информацию о зарегистрированных там фирмах российской стороне не удавалось. Эта ситуация в свое время так разозлила Минфин, что он включил входящий в ЕС Кипр в свой список 42 офшоров наряду с экзотическими островными юрисдикциями. Минфин обещал, что после обновления соглашения Кипр из перечня будет исключен, однако до сих пор это не сделано. Неофициальная причина - недоверие к кипрским чиновникам, Минфин намерен убедиться в том, что они на деле готовы отвечать на запросы российских налоговиков.

После Кипра соглашение об избежании двойного налогообложения было обновлено со Швейцарией - поправки уже подписаны и ждут ратификации. Кроме того, уже согласован сторонами и сейчас готовится к подписанию протокол с Люксембургом. Кроме норм об обмене информацией во все эти соглашения включена еще одна важная статья - о введении налогообложения сделок с акциями компаний, владеющих недвижимостью в РФ. Поясним: сейчас большинство девелоперов оформляют недвижимость на компании, зарегистрированные в офшорах, прежде всего - на Кипре. Так что при сделках продается не недвижимость, а сама компания. До сих пор налоги в этом случае в РФ не уплачивались, теперь - будут. Правда, лишь с 2017 года Россия согласилась на отсрочку, необходимую для того, чтобы включить такую же статью в соглашения и с другими странами-партнерами.

Вторая антиофшорная мера - введение в 2008 году поправок в Налоговый кодекс о нулевой ставке налога на прибыль с дивидендов, получаемых российскими компаниями от своих «дочек». До 2008 года эти доходы облагались по ставке 9%, если же дивиденды платила иностранная компания - то 15%. Льгота предоставлена с рядом условий: получающий дивиденды холдинг должен не менее года владеть более чем 50% акций «дочки», и главное - она не должна быть зарегистрирована в странах-офшорах из списка Минфина. Освобождение было придумано ради стимулирования создания холдингов в России.

Что касается введенного с 1 января 2012 года контроля всех внешнеторговых сделок с офшорными компаниями на сумму более 100 млн. руб. в год (в рамках нового закона о трансфертном ценообразовании), то он пока работает лишь формально. Накопление информации о таких сделках идет в пилотном режиме и без санкций за ошибки со стороны ФНС, так что эффективность новации пока оценить нельзя. Наконец, последнее из отмеченных антиофшорных достижений властей - создание выгодных для бюджета судебных прецедентов. По словам главы департамента налогового консультирования компании ITA UFS Investment Group Рустама Вахитова, «успехи налоговых органов в судебной практике неоспоримы». Эксперт отмечает, что в нашумевших делах «Северного Кузбасса», «Нарьянмарнефтегаза», торговой сети «Монетка» налоговые органы провели большую работу по сбору доказательств из зарубежных источников (в последнем деле подключив даже Интерпол) и смогли качественно оспорить созданные налогоплательщиком структуры налогового планирования.

Направления удара

Широко описанный в зарубежной прессе пример оптимизации налогов корпорацией Google Inc. доказывает, что платить в госказну меньше можно, даже будучи на виду и даже в такой зарегулированной юрисдикции, как США. Напомним, в то время как ставка корпоративного налога в США составляет 35% и уплачивается со всех доходов, зафиксированных в любой стране мира, Google удалось сократить свое налоговое бремя до 2,4%. Сделано это было за счет сложной схемы экспорта интеллектуальной собственности, дочерней компании на Бермудах и применения соглашения об избежании двойного налогообложения между Ирландией и США.

Партнер PwC в России Наталья Кузнецова уверена, что спрос на налоговое планирование не падает. Подстраиваясь под него, консультанты будут трансформировать механизмы фискальной оптимизации. Текущий тренд — обеспечение не формального, а реального присутствия в юрисдикции, используемой для налогового планирования. Рустам Вахитов отмечает, что сжимается лишь сектор агрессивного ухода от налогов. Этим отчасти можно объяснить гиперактивность продавцов офшорных структур на российском и украинском рынках - другие рынки для них закрываются. Налоговое планирование, по словам эксперта, приобретает более цивилизованные формы: вместо перевода прибыли в офшор - более эффективное планирование реальных бизнес-операций.

Более изобретательным обещает стать и Минфин. Сейчас его антиофшорные планы связаны с готовящимся законопроектом о налогообложении нераспределенной прибыли иностранных контролируемых компаний. Ведомство намерено заставить российские холдинги делиться с бюджетом прибылью своих офшорных «дочек». Для этого доход последних будет предложено признавать доходом российской материнской компании с соответствующим налогообложением. Такая практика существует во многих развитых странах и, по мнению экспертов, вполне может быть применена и в РФ. Чтобы она заработала, потребуется подписать соглашения об обмене информации с офшорами или внести такие нормы в соглашения об избежании двойного налогообложения. В договорах со Швейцарией, Люксембургом и Кипром, напомним, это уже сделано.

По материалам Коммерсантъ

Комментариев нет
Популярные
По порядку
Написать комментарий...
Написать комментарий...
Отменить
Отправить